Як це було
Більшовицький терор
1 березня 1918 року німецькі війська, на прохання уряду УНР, увійшли до Києва. З балконів міської думи було скинуто червоні прапори. Більшовики, відступаючи по всій Україні, набивали кишені краденим... Єлисаветградський повіт не став винятком.
«16 (29 марта) г. Новомиргород. Приезжающие из Новомиргорода рассказывают о последних днях большевистской власти. На Новомиргород была наложена контрибуция в 125 тыс. рублей. Все обложенные граждане объезжались представителями большевиков под командой матроса Серебрякова, таким образом, было собрано 46 тыс. рублей. Между прочим, Серебряковым был собственноручно убит начальник милиции м. Златополя Юрченко, обвинявшийся в организации «вільного козацтва».
«18 (31 марта) Новоукраинка. Большевицкие банды, потерпев поражение в Одессе, устремились в Вознесенкск и Помошную, а затем появились и в Новоукраинке. Еще месяц тому назад в Новоукраинке утвердилась власть Совета рабочих и солдатских депутатов, которые сделались хозяевами положения над 40-тысячным городком. С первых дней появления Совета, на местное население была наложена дань в 200 тыс. рублей. «Буржуи», которых схватили за глотку новоукраинские большевики, вынуждены были уплатить эту дань. Они пробовали, было, поинтересоваться, куда эта сумма пойдет, но им заявили, что это не их дело. Так продолжалось хозяйничанье большевиков в течение трех недель. Вдруг, неожиданно для населения, большевики разошлись, и Смольный (так называли в Новоукраинке помещение взаимного кредита, реквизированное Советами) опустел.
Выяснилось, что причиной внезапной смерти Совета была шутка, проделанная небезызвестным «деятелем» крестьянского союза Кульчицким, который разослал телефонограммы по волостям с приказанием разойтись Советам и передать власть волостному земству. В телефонограмме Кульчицкий подписался «командующим армией Уманского и Елисаветградского уездов». Шутка эта произвела должное действие: хотя не на долго, но все-таки советские власти приуныли и разошлись, и в Новоукраинке наступила тишина.
Но за неделю до Масленицы на Помошной стали накапливаться большевицкие банды, части армии Муравьева. В связи с этим помошнянский штаб стал рассылать по селам отряды, которые везде старались установить и укрепить власть большевиков. В Новоукраинку тоже прибыл такой отряд. Совет рабочих и солдатских депутатов был восстановлен, а на буржуев была наложена новая конрибуция в 300 тыс. руб., причем срок был назначен в 3 дня.
Наглость большевиков дошла до крайней степени. Они созвали всех буржуев и стали грозить: если в указанный срок деньги не будут внесены, то для большего успеха несколько буржуев будут повешены.
Начались массовые грабежи и нападения на частные дома. Наконец новоукраинскому Совету не понравилось, что приезжие товарищи так беспощадно грабят Новоукраинку, и Совет постарался их сплавить в Помошную, ибо он боялся, что дань может попасть в чужие руки. Отряд действительно уехал, но положение не улучшилось, так как приезжие бандиты только научили местных, как надо действовать.
Поход на Глодосы. За пороизведенную Кульчицким шутку большевики решили наказать Глодосы и штаб Кульчицкого. Они стали набирать в Новоукраинке красную гвардию из 15-16-летних мальчишек. Снабдили их оружием, а за голову Кульчицкого даже назначена была премия.
Эта армия отправилась в Глодосы. Сколько было отважных воинов, даже и теперь установить трудно. Одни говорят - 100, другие - 200, а третьи - 300.
В 2 часа дня послышались орудийные выстрелы. Большевицкая пехота вошла в с. Глодосы, добралась даже до штаба, не встретив ни одного выстрела. Но когда большевицкий сброд решил сделать привал, на него набросились украинцы со всех сторон. Вследствие такой неожиданности, большевики бросились во все стороны, побросав винтовки и даже сапоги. Многие из них были перебиты, а иные разбежались.
На Масленицу началось наступление большевицких эшелонов из Помошной на Елисаветград. Появились сведенья, что со ст. Капустяной движутся на Адабаш немцы. В виду этого началось поспешное отступление Муравьевской армии. В субботу через Новоукраинку проследовало 30 эшелонов. На станции же Новоукраинке остался отряд, прикрывающий отступление. Два дня подряд, почти не умолкая, гремела артиллерия и метала снаряды по направлению к станции Капустяной. Станция была взята немцами. Наступила мертвая тишина. Чувствовалось, что русской революции настал конец. Оставшийся на произвол судьбы отряд большевиков со станции, побросав винтовки, пулеметы и орудия, бежал в Ровное, а новоукраинские большевицкие заправилы, захватив деньги, убежали в Елисаветград».
«Анархия в южной части уезда растет. Район, охваченный беспорядками, распространился на Витязевскую, Александрийскую, Еланецкую, Ольгопольскую и Возсиятскую волости. Из этих волостей в Елисаветград, Бобринец и Вознесенск бегут помещики, хуторяне, священники и немцы-колонисты. Банды большевиков из местных солдат занялись грабежом, разбоями и убийствами. В Возсиятском сброшен с колокольни священник о. Гавриил Хреновский. В последние дни неспокойно стало и в Бобринце, откуда приехало много семей в Елисаветград. По словам приехавших, в Бобринце масса солдат, вооруженных винтовками, бомбами и прочим оружием. Много пьяных. Отряд конной милиции перечислилися в какую-то красную армию, именем которой орудуют многие банды».
За сприяння Державного обласного архіву, рубрику підготувала Анфіса РТВЕЛІАШВІЛІ. У публікації використано матеріали газети «Голос Юга» за березень 1918 року.