Як це було
15 (28) липня 1914 року австро-угорський уряд телеграмою оголосив війну Сербії. Розпочалася Перша світова війна. Всього в неї було втягнуто 38 країн, і кожна з них переслідувала свої цілі. І тільки Сербія, що стала головним об'єктом австро-німецької агресії, відстоювала в цій війні лише свою незалежність. Її 300-тисчна армія без зовнішньої підтримки була приречена на поразку. Вона відступала через Албанські гори до Адріатичного узбережжя. Цей скорботний шлях коштував життя десяткам тисяч сербів, які так і не дійшли до моря. Разом із солдатами й біженцями на запряженій волами підводі пересувався й старий тяжкохворий сербський король Петро. Інший потік сербських вигнанців рушив до Румунії. У жовтні 1916 року біженці-серби з прикордонного містечка Турну-Северина були перевезені в Росію, а саме в Єлисаветград.
24 січня 1917 року наше місто відвідала Велика княгиня Олена Петрівна, донька короля Сербії Петра, дружина Великого князя Івана Романова. Її Королівську Високість було обрано головою Єлисаветградського комітету опіки сербських біженців.
Навесні 1917 року в Єлисаветграді налічувалося 1138 біженців із Сербії - 320 дітей, 518 жінок і 300 чоловіків. Усі ці знедолені люди потребували найнеобхіднішого для життя, а ще просто людського співчуття, розуміння й підтримки. Все це вони знайшли в нашому рідному місті. Основними джерелами фінансування біженців були кошти Татьянинського комітету і Комітету Її Королівської Високості княгині Олени Петрівни. Біженцям, по можливості, допомагала громадськість Єлисаветграда і місцева церква. На Іванівській вулиці (нині вул. Чорновола - ред.) відкрилася перша амбулаторія для сербських біженців і військовополонених. У скрутні воєнні часи наші прабатьки ділили не лише скибку хліба, а й власну церкву зі знедоленими сербами. Ось як тоді в газеті "Голос Юга" писав про це місцевий мешканець.
"Два мира. На вас глядят два мира: один современный, другой переносит нас на тысячи лет назад. Вы можете их если не видеть, то слышать почти одновременно. Посетите наш городской собор в воскресный день утром около 9 часов. При входе в правом притворе идет служба сербских священнослужителей для здешних сербских беженцев. Послушайте пение их. Оно бережно сохранено в том виде, как пелось до разделения церквей на Восточную и Западную. Словом, это пение более чем за тысячу лет назад. Оно переносит нас еще в средние века. Вы можете себя представить еще в римских катакомбах. Стиль музыки строгий, выдержанный в церковных ладах, величественный в своей красоте и неподвижности. На каждом шагу церковные и плагальные каденции. Слушая эту музыку, теряешь ощущение современности и уносишься в глубокую историческую даль. Такого пения в нашем городе уже никогда и нигде не услышишь.
Около половины десятого это пение умолкает. Начинается общая обедня в соборе, с русским пением, и слушатель как бы переносится на тысячу лет вперед, слыша нынешний свободный стиль. Термин "свободный" никаким образом не следует понимать в нынешнем общественном смысле.
Да, два мира разных под одним куполом нашего собора".
"Письмо в редакцию "Голоса Юга". Милостивый государь редактор! Позвольте через посредство Вашей газеты принести глубокую благодарность врачу городской больницы И.Д. Добровольскому за прекрасно сделанную операцию моей жене. Другого способа отблагодарить доктора я не имею, так как г. Добровольский отказался категорически взять с меня плату.
Серб-беженец Николай Копович".
За сприяння Державного обласного архіву, рубрику підготувала Анфіса РТВЕЛІАШВІЛІ.